Путь протестантского пастора к православию

Это история бывшего пастора Пятидесятнической деноминации «Ассамблеи Бога», который нашел свой путь к Ранней Церкви и обрел истину в Православном христианстве.

Начало моего духовного пути представляло собой череду религиозности и светской жизни. С детства до 20 лет я постоянно то посещал, то покидал различные религиозные собрания, включая Пятидесятничество «тринитарного» и «унитарного» толка, Римо-католицизм, а прежде, чем выйти из подросткового возраста, стал архидруидом в рамках неоязыческого движения. Большей частью моя философия была построена на синкретическом смешении и сопоставлении различных верований, из-за чего я не был уверен, во что сам верил, и, честно говоря, чувствовал себя опустошенным и потерянным.

С детства до 20 лет я постоянно то посещал, то покидал различные религиозные собрания

Когда мне было 20 лет, я начал ходить в церковь «Ассамблеи Бога», уступив назойливым уговорам моей матери. Могу признаться, что именно там произошла моя первая встреча со Христом. В первые 2 года пребывания в этой церкви почувствовал ненасытное желание полного служения Богу, поскольку сама деноминация «Ассамблеи Бога» известна тем, что делает особый упор на миссионерском служении. Поступил в Библейский колледж, получил степень бакалавра и был назначен пастором в «Ассамблеях Бога» в 2001-м году… Я пошел путем следования за Христом, но, если можно так выразиться, не очень далеко и глубоко.

Как дипломированный пастор «Ассамблей Бога», я полностью полагался на отдельные церкви для подтверждения своих полномочий, поскольку у них каждая община автономна в плане приема на работу. За свои 14 лет служения я изо всех сил пытался найти свою нишу, трудясь большую часть времени на добровольных началах в качестве помощника пастора или временного старшего пастора. Параллельно сменил несколько светских работ, в том числе охранником, сотрудником полиции университетского кампуса, владельцем бизнеса, шофером, а также в сфере поставок и доставок. Я стремился к долгосрочному и полному служению церкви, и это постоянное чувство неудовлетворенности сказалось на нас с женой.

В 2013-м году, когда я служил пастором небольшой церкви в городе Бербанк округа Лос-Анджелес штата Калифорния, вера и интерес моей жены к церковной жизни пошли на убыль. Из уважения к ней не буду подробно описывать всё, что повлияло на ее охлаждение к церковной жизни, но, безусловно, частые перемены мест служения, а также предательство некоторых членов наших церквей сыграли не последнюю роль. Дошло до того, что жена расхотела ходить в церковь. Как я мог оставаться пастором, когда моя супруга, мучимая душевной болью, пошла по другому пути? Нам нужно было сделать перерыв. В августе 2013 года я оставил пасторское служение, чтобы морально поддержать жену, а также позаботиться о тяжелобольном отце, который вскоре умер от рака легких (в октябре того же года). Для нас это было началом нового этапа в жизни.

В конце зимы 2014 года мы переехали из Лос-Анджелеса в город Шайенн штата Вайоминг, а к осени мы основали новую церковную общину «Ассамблей Бога». Моя жена, казалось, решилась возобновить деятельность, и я был готов снова «сесть в седло». С основной группой из примерно 10 человек мы начали собираться в моем доме для еженедельного изучения Библии и решили, что никогда не будем стремиться быть чем-то большим, чем просто «домашняя Церковь». В связи с этим я начал тщательно исследовать раннюю Церковь и святых отцов, чтобы узнать, что из себя представляли «самые примитивные из церквей». К своему удивлению, я обнаружил, что то, что современный протестантизм называет «домашней церковью», сильно отличается от домашних Церквей в истории раннего христианства. Современные «домашние церкви» сосредоточены на изучении Библии и подборе музыкального оформления молитвенных собраний, тогда как Древняя Церковь, как оказалось, имела развитую литургию и не была сильно ориентирована на малые общины верующих, как я изначально предполагал. Все это заставило меня задуматься: «Если так выглядели примитивные Церкви, то в чем еще мы (современные христиане) ошибаемся?»

Не вдаваясь в подробности, скажу следующее: я обнаружил, что Ранняя Церковь была в значительной степени похожа на то, что я видел в Восточном Православии; древние домашние Церкви с необходимостью уступали место более постоянным Церквям по мере того, как социально-политическая система сдвигалась в сторону принятия Христианства.

В исторической Церкви я видел постоянство в апостольстве, богословии и богослужении, чего, по правде говоря, не находил в своем Западном христианстве. Продолжил копать глубже и начал сравнивать Православие со своей Пятидесятнической церковью.

В исторической Церкви я видел постоянство в апостольстве, богословии и богослужении

Я не был несведущим в области Православия, как это часто бывает у многих западных христиан. Преподаватели моего Библейского колледжа уважали Православие, а некоторые друзья из колледжа даже перешли в эту веру. Для меня Православие всегда было красивой частью христианского мира, но, как и в случае с пресвитерианством или методизмом, я видел в нем лишь еще одну ветвь или направление в христианстве, имеющую (как я думал) некоторые параллели с моим пятидесятническим опытом: а именно в том, что в Православии Святой Дух и мистический опыт имеют гораздо большее значение, чем во многих протестантских церквях. Это учение, как мне виделось, перекликалось с моими харизматическими наклонностями пятидесятника, будучи при этом более сдержанным и трезвым.

Мое окончательное обращение в Православие произошло после чтения сщмч. Игнатия Богоносца, который в самом начале II века так высоко ценил церковное единство и противодействовал расколам. Благодаря ему я начал понимать, насколько далек протестантский Запад и насколько близка Православная Церковь к первоосновам христианства. Это побудило меня более тщательно исследовать совокупность доктрин моей христианской традиции, и я обнаружил, что мое первоначальное неприятие церковного богослужения основывалось в основном на антиримских настроениях протестантов, и что многое в моей традиции полностью подпадает под классическое определение ереси (и это никак не возвращение к временам раннего христианства, как считают мои бывшие собратья по вере). Я осознал, что больше не могу оставаться в «Ассамблеях Бога», поэтому в мае 2015 года официально отказался от пасторского служения и на праздник Успения Пресвятой Богородицы, в августе 2015 года, перешел в Православие через Миропомазание.

Я совершенно «умер» для христианской традиции, которой некогда принадлежал, поскольку в Православии нашел полноту и прочность

Чувствую, что совершенно «умер» для христианской традиции, которой некогда принадлежал, поскольку в Православии нашел полноту и прочность, а также последовательность, с которой мой прежний путь просто не может идти в сравнение. Все мои богословские «пазлы» стали складываться лучше, чем когда-либо прежде. У меня, несомненно, была большая часть «кусочков» и раньше, но картина никогда не складывалась так, как сейчас. К сожалению, моей жене еще только предстоит увидеть всю глубину Православия. Неприятие ею этой веры меня очень огорчает.

Моя жена сейчас ходит в одну церковь уэслианского толка[1], за что я ей благодарен. По крайней мере она не оставила Христа. Молюсь, чтобы однажды она достигла более близких отношений со Спасителем в Православной Церкви, но в настоящее время она полностью отвергла такую возможность. Она даже сказала, что считает, что я вступил в секту. Сделала такой вывод на основании православного богослужения и отсутствия свободы в формах служения, к которой она привыкла. По ее мнению, мой переход был резким и относительно быстрым, поэтому чувствует, что мне «промыли мозги», в то время как я вижу лишь духовное просвещение. В настоящее время я в трудном положении, так как фактически потерял некоторую опору, перестав быть пастором у себя дома... Утратил доверие в глазах моей жены и вынужден вести себя тактично и деликатно.

Для тех, кто находится в подобных обстоятельствах, у меня пока нет верного ответа. Я все еще ежедневно борюсь с напряженной обстановкой. Мой единственный совет – держаться избранного пути и упорствовать, как наставлял апостол Иаков в своем Послании (ср. Иак. 1, 4, 12; 5, 7–11). Молитесь за своих близких, которые вас не понимают. Но если Христос – воистину Господь и Бог, а Православие – это единство, к которому Он нас призывал, то мы можем только решать проблемы каждого отдельного дня по мере их поступления, не беспокоясь о будущем, и подлинно любить наших близких, которые пока еще не познали Истину.

Пусть наша жизнь станет тем светом, в котором они нуждаются для достижения полноты в Боге.


Патрик М. Пейс Перевел с английского Дмитрий Лапа Journey To Orthodoxy


Источник: https://pravoslavie.ru/144042.html


6 просмотров